logoЖурнал нового мышления
СТЕНОГРАММЫ

«Войти вошли, а вот как выйти? Голова от этого ломится…»

Стенограммы заседаний Политбюро 1986-1988 гг., где обсуждался вывод советских войск из Афганистана

«Войти вошли, а вот как выйти? Голова от этого ломится…»

Михаил Горбачев. Фото из открытых источников, обработка

«Убираться оттуда надо»

На Политбюро 13 ноября 1986 года

ГОРБАЧЕВ. Интуиция подсказывает — что-то тревожит. Как бы не потерять время! Происходит привыкание. Ну что ж, мол, идет война, всё своим чередом, жизнь идет. «Странная война!» — скоро нам пришьют этот термин.

Наджиб правильно думает: все внимание к крестьянству и консолидировать политическое руководство. <…>

Раз взяли линию, товарищи, ее надо и проводить. Ведь война! Шесть лет уже воюем! Некоторые говорят: если так вести дела, она и 20, и 30 лет может продолжаться. Так и будет!

Но во-первых, это бросает тень на наши военные способности. Наши генералы там плохо учатся. Может, им там развернуться негде?! А ведь есть опыт Анголы, Эфиопии, Мозамбика. Надо учиться. Учились ведь во Вьетнаме… Тут не двинешь корпуса и танковые армады. Надо ключи подбирать к данной войне.

У людей возникает вопрос: мы что — бесконечно там будем сидеть?! Или должны кончать эту войну? Иначе ведь опозоримся во всех отношениях. Стратегическая цель — в один, максимум два года завершить войну и вывести войска.

ГРОМЫКО (председатель Президиума Верховного Совета СССР) признает, что был недоучет социальных условий и всех других обстоятельств, когда «дали согласие на военную поддержку» Кармаля. Предлагает обратиться к королю (который в эмиграции в Италии), уговорить американцев на совместные усилия и выйти на Лондон, войти в контакт с Пакистаном.

Ситуация хуже, чем полгода назад. Нельзя больше откладывать. Время — не в нашу пользу.

Цель наша — чтобы Афганистан был не враждебной страной, а нейтральным государством. Из того, что в социальном плане можно сохранить, нужно сохранить. Главное — прекратить войну и вывести войска. Нужно будет — заключим договор и т.д.

ЧЕБРИКОВ (председатель КГБ СССР). Границу по периметру Афганистана не закрыли и вообще не добились всего того, что могли. Душманы изменили тактику. Ушли в подполье. И везде ощетинились.

Военными средствами решения не будет, надо активизировать поиск политических решений. Наджиб ни разу в Москве не был. А с Кармалем пять раз встречались на высшем уровне. Это обстоятельство идет на пользу Кармалю в оппозиции.

Надо Наджиба пригласить и с ним все решать. Мы мешаем ему заменять кадры — вместо того, чтобы решительно сказать, раз мы ему доверяем: делай, как знаешь, как считаешь нужным. <…> Вместо того чтобы думать о главном — как кончить войну, занимаемся мелочовкой.

ГОРБАЧЕВ. Я считал, что мы дали Наджибу такое согласие.

Читайте также

Войну трудно начать. Но еще труднее закончить. Часть I: «Интернациональная помощь»

Документальная повесть очевидца и участника событий

ШЕВАРДНАДЗЕ (министр иностранных дел СССР). Надо кончать войну. И для этого вести переговоры по всем азимутам. Мы должны назвать сроки вывода. Если не скажем, переговоры лопнут.

Наши товарищи — и тут, и там в Афганистане — никак не могут привыкнуть, что имеют дело с суверенным государством. И МИД, и Минобороны, и прочие ведомства к этому не привыкли. Поэтому и не получилось с нашей установкой: пусть Наджиб все сам решает.

Надо дать ему полную свободу действий. И собрать в одном месте нашу ответственность, а то непонятно, кто там главнее — КГБ или армия. Без полной самостоятельности афганского руководства ничего мы не сделаем.

Нужно Ваше решающее слово, Михаил Сергеевич.

ГОРБАЧЕВ. Мы ясно поставили цель: помочь ускорить процесс, чтобы иметь дружественную нейтральную страну и уйти оттуда.

ДОБРЫНИН (секретарь ЦК КПСС, зав. Международным отделом). Надо провести «афганский Рейкьявик». Дать свободу Наджибу. <…>

ГОРБАЧЕВ. Почему опять так стоит вопрос? Почему вы все этого не делаете? Что? В каком кабинете вынесли решение, которое противоречит решению Политбюро?! Если что не стыкуется, сели бы и поговорили (представители разных ведомств). <…> И потом: ведь политбюро (НДПА) не поддержало Наджиба с идеей национального примирения. <…>. Но у нас концепция есть. Мы ее на Политбюро утвердили. Нет реализации концепции. (Обращается как бы к Ахромееву.)

Влезли — не просчитали, подставили себя по всем линиям. И военную силу не сумели по-настоящему применить. И теперь вот вылезать надо… Надо вылезать! 

Политбюро. Фото из открытых источников, обработка

Политбюро. Фото из открытых источников, обработка

АХРОМЕЕВ (начальник Генштаба СССР). За семь лет в Афганистане не осталось квадратного километра, чтобы там не ступала нога советского солдата. Но стоит ему уйти, как тут же приходит противник и восстанавливает все, как было.

Мы проиграли борьбу. Афганский народ сейчас в своем большинстве — за контрреволюционеров.

Мы проморгали крестьянство, оно от революции ничего не получило. 80 процентов территории страны — в руках контрреволюционеров. И положение крестьян там лучше, чем на государственной территории. 

ГОРБАЧЕВ. В соответствии с линией, принятой с октября 1985 года, — ясно поставлена цель: ускорить меры, чтобы иметь дружественную страну, и уйти.

Но все наши действия на всех направлениях — политическом, дипломатическом, экономическом — не дали никакого продвижения. А у Кармаля политика была простая: сидеть и править, а воевать — нам.

В Кабуле запаниковали, когда узнали, что мы собираемся уйти.

Табеева сменили, чтобы дать понять, что ориентируемся на самостоятельность афганцев. А что получилось? Опять все делаем сами. Наши только к этому приучены. Вяжут Наджиба по рукам и ногам. Словом, реализация концепции идет плохо.

Убираться оттуда надо, оставляя Афганистан дружественной нейтральной страной. Для этого нужна Наджибу социальная база, нужно развертывание масштабной дипломатии и, конечно, укреплять афганскую армию. Ибо для Наджиба и его сторонников это вопрос жизни или смерти, когда уйдем.

Но два пункта надо четко иметь в виду: в течение двух лет убраться оттуда, выводя по 50 процентов войск за год. Расширять социальную базу режима, для этого обеспечить реальную расстановку политических сил в руководстве. И пусть они в своем котле варятся со всем своим восточным плюрализмом.

Вести дела со всем составом их политбюро. Выходить на Кармаля и даже на тех, кто друг друга считает бандитами, хотя таких среди них 80 процентов. Остро ставить перед ними вопрос о нашем уходе и назвать порядок вывода: 50 процентов в первый год, 50 процентов — во второй.

С Пакистаном вступить в прямые переговоры. Ведь там 3 миллиона убежавших из страны афганцев. Каша может быть. <…>

Мы же не социализма там хотим.

И США не полезут прямо туда военной силой, если мы уйдем.

Если в Афганистане не будет американских аэродромов, военных баз и т.п., — тогда что? Пусть с остальным сами афганцы распорядятся.

АХРОМЕЕВ подтверждает, что США войсками в Афганистан не пойдут.

ГОРБАЧЕВ. Поэтому нужны смелые решения и американцев повязывать нашей линией.

В декабре пригласить Наджиба.

На два года создаем группу при Политбюро по Афганистану во главе с Шеварднадзе. Войдут Чебриков, Талызин (председатель Госплана СССР), Мураховский (первый зам. предсовмина, председатель Госагропрома СССР), Соколов (министр обороны СССР), Табеев (посол СССР в Афганистане).

Обращается к КРЮЧКОВУ (зам. председателя КГБ):

Не ординарное ведь дело убирать войска, раз ввели? Да! Но ведь никто не возражает. Так ведь? Договорились.

Кого снимать за провалы в реализации концепции, так это (как бы в шутку) в первую очередь Мураховского. Вместо того чтобы тетрадки ребятам посылать, он гонит тонны стали, километры рельсов.

Сборник «Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства». М., 2010. С. 605-607.


«Войти вошли, а вот как выйти, голова от этого ломится»

На Политбюро 23 февраля 1987 года

ГРОМЫКО. Моджахеды закрепляются. Танки мы применить не можем в горных условиях. Приходится отходить. Положение ухудшается. Полгода больше, полгода меньше (пребывание наших войск) ничего не решает. Если этот раунд переговоров с Кордовесом (спецпредставитель генсека ООН по урегулированию положения вокруг Афганистана) ничего не даст, произойдет еще большая консолидация позиции моджахедов. Они закрепятся на захваченных территориях. И может быть, придется соответственно решать вопрос о сроках вывода войск. Повторяю, если соглашение не будет парафировано, положение ухудшится.

ШЕВАРДНАДЗЕ. Меньше двух лет на вывод нельзя отводить. И каждый день важен для формирования афганской армии. Допускать отступление от договорных сроков вывода войск нельзя. Наджибулла не поймет.

ГРОМЫКО очень шумно говорит о том, что пакистанско-афганскую границу нам все равно не перекрыть и войну надо прекращать. Проблема границ — это ерунда по сравнению с нашей главной целью, а Наджиб упирается. Надо послать нашего представителя на переговоры пакистанцев с Кордовесом, например Крючкова.

ШЕВАРДНАДЗЕ. Самое главное — не допустить, чтобы режим Наджибуллы рухнул. Это самое главное!

Эдуард Шеварнадзе. Фото из открытых источников, обработано

Эдуард Шеварнадзе. Фото из открытых источников, обработано

ГОРБАЧЕВ. Ситуация не простая. Войти вошли, а вот как выйти, голова от этого ломится. Можно выйти быстро, не думая ни о чем, и ссылаться на прежнее руководство, которое все затеяло. Но мы так не можем. Беспокоится Индия, беспокоятся в Африке. Считают, что это будет удар по авторитету Советского Союза в национально-освободительном движении. Если вы побежите из Афганистана, говорят нам, империализм перейдет в наступление.

Но важен и внутренний аспект.

Миллион наших солдат прошел через Афганистан. И оказывается, все попусту. Дело не довели до конца. Нам перед своим народом не отчитаться. Скажут: позабыли о жертвах, позабыли об авторитете страны. Горечь вызовет — за что же людей положили?!

<…> Не исключать Америку из договоренности, вплоть до каких-то сделок с американцами. И Пакистан надо тыкать носом, давать понять, что от Советского Союза ему никуда не деться. Может быть, 3ия-уль-Хака (президент Пакистана) пригласить в Ташкент на встречу со мной и даже «заплатить» ему чем-то? Нужна гибкость и изворотливость, ибо иначе будет резня и Наджиба сразу сковырнут. Переговоры продолжать, не допустить срыва переговоров. И может быть, придется еще уступить по срокам вывода.

Есть ли сомнения насчет того, что я сейчас сказал?

(Голоса: Нет! Нет!)

Тогда так и будем действовать.

Сборник «Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства». М., 2010. С. 613.


«Вопрос ребром: выводим!»

На Политбюро 3 марта 1988 года

ГОРБАЧЕВ. <…> Решили твердо: на первом этапе выводим из Афганистана 50 процентов контингента, остальные пока обороняют Кабул и главные магистрали. На втором этапе надо выводить всех сразу. Ибо не будет возможности обеспечить оборону убывающему числу войск.

Но в принципе вопрос ребром: выводим! Будут вопросы, будут они и у нас в стране. За что боролись? Для чего принесли столько жертв? В «третьем мире» будут вопросы. Они уже идут. На Советский Союз, мол, нельзя положиться: он бросает своих друзей на произвол Соединенных Штатов.

И вот тут надо не дрогнуть. Так что поступать надо так, чтобы беречь авторитет державы и перед своим народом, и перед внешним миром. Поддержать друзей. Но выводить — и всё!

Может быть, придется и Пленум ЦК собрать по этому вопросу.

Хорошо продумать второй вариант: вывод без соглашения в Женеве. Выступить мне по телевидению. Сказать, что выводить будем. Но уверен, мол, что режим удержится. ООН задействовать, вплоть до созыва спецсессии Генассамблеи, или принять решение на Совете Безопасности. Взятый курс надо держать. Да, да, да.

Страна, мир подготовлены к тому, чтобы мы поступили только так. В политике всегда важно не только то, что сделать, но и как и когда сделать.

Сборник «Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства». М. 2010, с. 634.


Похоронная процессия советских солдат в Афганистане. Фото из открытых источников

Похоронная процессия советских солдат в Афганистане. Фото из открытых источников

«Мы обещали своему народу, что похоронок больше не будет!»

(О завершении вывода войск из Афганистана)

На Политбюро 24 января 1989 года

ГОРБАЧЕВ. Режим мы не спасем. Мы его уже трансформировали… <…>

ЧЕБРИКОВ. Я за полный вывод. Порциями: 500-1000-2000 и т.д. — ничего это не дает. И опасно в военном плане.

ЯКОВЛЕВ (секретарь ЦК КПСС). Я за то, чтоб наших там не было! Мы обещали своему народу, что похоронок больше не будет!

РЫЖКОВ (председатель Совета Министров СССР). Будем помогать. Но все делать, чтобы взятую линию довести до конца. Не надо растягивать ошибку, и так уже 10 лет как расхлебываем. Надо выполнять обещание — выводить. Три-четыре месяца продержатся без нас. Но пусть сами защищают режим.

ШЕВАРДНАДЗЕ. Я тоже за вывод. Но 10-15 тысяч я бы там оставил. Тем более что надо охранять дорогу, по которой будем выводить весь контингент.

ГОРБАЧЕВ. У наших военных давно аллергия на этот режим. У наших международников в ЦК — тоже. Это их давняя позиция. Те же люди, которые обосновывали ввод, теперь осуждают. Так уж у нас водится! Капитулянтская позиция — драпать — это несерьезно, неправильно. Ошибку надо исправлять, но не любым способом. <…> Не важно, что Наджиб не будет президентом. Думаю, что не будет. Свой опыт нам известен, помним, как у нас вдруг рождались «члены Политбюро», генсеки. Линию принципиальную надо держать и чтоб в их там драчке «наш элемент» не присутствовал больше.

Но мы не можем предстать перед миром в одних трусиках. Есть такое мнение, есть товарищи, которые считают: ну и что?! Не мы же начинали! Это шарахание, недостойное политиков. 

Все сделать, чтобы Наджиб продержался, сколько сможет. Моральную ответственность с СССР никто не снимает.

20 дней остается до окончательного вывода. Надо работать и работать по обеспечению вывода. И особенно — кто дорогу будет охранять, когда выходим? Афганцы?..

Сборник «Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства». М. 2010, с. 653-654.


«Никакая мораль нас не оправдает. Каждая жизнь — это жизнь»

Из выступления на встрече с третьей группой секретарей обкомов 18 апреля 1988 года*

ГОРБАЧЕВ (начал с Афганистана). Сколько там потеряли людей — мало, много — это не вопрос статистики.

В Великую Отечественную войну иногда теряли в день по 100 тысяч. А тут, может быть, одного. Для страны — «небольшая цифра». Но если твой сын погиб — что тебе до статистики?! Можем мы так рассуждать?!

Восемь лет как мы туда вошли. И они показали, что военного решения нет. Никакая мораль нас не оправдает. Каждая жизнь — это жизнь.

<…> Если начнем уходить оттуда, нам скажет кое-кто: такие люди не должны править. Но раз дело приобретает такой характер и не поймешь, с кем вообще воюем — днем одна власть на какой-то территории, ночью другая, — то приходится принимать единственное решение.

Расходы миллиардные. И ни в какие рамки нашей новой международной политики наша война в Афганистане не вписывается.

Михаил Горбачев. Фото из открытых источников, обработано

Михаил Горбачев. Фото из открытых источников, обработано

Соединенные Штаты очень хотели бы, чтобы мы там завязли — в частности, чтобы преподносить миру: вот, мол, чего стоит советское «новое мышление»! <…>

Нынешнее руководство не может так рассуждать: не мы вводили войска в Афганистан, половина Политбюро не знала, когда и какое решение принималось. Поэтому и ответственность за эту войну не несем. Речь не об этом. Если каждый член Политбюро будет считать, что он не несет ответственности за предшественников, то мы никогда не разберемся со своим прошлым. Мы обязаны извлекать уроки и понять, что привело к такому решению — вводить войска.

документ

Кто начал войну в Афганистане

12 декабря 1979 кремлевские старцы приняли документ, зашифровав его: «К положению в "А"»

Женевское соглашение** подписано. Мы его добивались. Оно важно и для урегулирования политического кризиса, когда мы уйдем. Надо думать о стране, о народе, о тех, кто там воевал. Полтора миллиона наших солдат прошло через Афганистан.

Соглашение есть, повороты в развитии ситуации могут быть. Но нарушать соглашение мы себе не позволим, да еще перед лицом всего мира.

На чудо мы не надеемся. Если при нас там идет междоусобная борьба — кто больше власти отхватит, — то что будет после нас! Нам не нужен просоветский режим в Афганистане. И такой, какой сейчас, мы вряд ли сохраним. Меры все будем принимать, чтобы как-то помочь сбалансировать интересы враждующих групп, — политические, дипломатические, экономические. Правительство там должно заявить об опоре на Женевское соглашение.

Думаю, это реальное дело. Шульц приедет — будем с ним говорить. Для США — это оселок: можем ли мы (СССР) с вами (с этой администраций) иметь дело или нет?

На Ближнем Востоке американцы больше нас заинтересованы в урегулировании. Этим мы можем воспользоваться по проблеме Афганистана. Все может пойти под откос. Так что надо учитывать и возможность худшего варианта. <…> Хотя и там народ устал. Пять миллионов беженцев…

Сборник «Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства». М. 2010, с. 642-643.

Советские солдаты возвращаются из Афганистана. Архивное фото

Советские солдаты возвращаются из Афганистана. Архивное фото

Примечание:

* В апреле 1988 года Горбачев провел три встречи с секретарями обкомов КПСС.

** Имеются в виду подписанные 14 апреля соглашения между Афганистаном, СССР и Пакистаном, предусматривавшие вывод из Афганистана войск СССР, а также документы по политическому урегулированию положения в ДРА.