logoЖурнал нового мышления
ДЕМИСТИФИКАЦИЯ

Волонтеры насилия

Как наследники «Черной сотни» помогают бороться с оппозицией и инакомыслием

Волонтеры насилия

Фото: Митя Алешковский / ТАСС

Осень 2002 года, в центре Москвы пылают книги. Романы Владимира Сорокина горят прямо на Земляном Валу. До этого их закинули в пенопластовый унитаз, а еще раньше пытались выменивать у россиян на тома Бориса Васильева (крайне возмутив этим его самого).

Изумленная публика впервые столкнулась с теми, кому много позже найдется имя, заимствованное из украинских реалий, — «титушки». Сперва эти, безымянные еще, покажутся чистой публике случайным пароксизмом улицы, шпаной в трениках, ретивыми идиотами. Потом над их выходками будут смеяться как над способом чиновников распилить бюджет. Пройдет время, и власть поручит таким, как они, грязную работу по борьбе с инакомыслящими. А взамен даст трибуну, залы для пресс-конференций, ставки пропагандистов. А некоторым — думские и чиновные кресла.

«Русская свастика»

Впервые уличные радикалы появились в Советском Союзе в 1990 году. Тогда было основано ныне запрещенное экстремистское «Русское национальное единство» Александра Баркашова. Через девять лет оно попытается участвовать в выборах в Госдуму. Баркашов писал о «мировом еврейском заговоре» и почитал русских потомками атлантов. Он был не первым, кто громко призывал к реновации фашизма — еще в 80-х в СССР появилось общество «Память» (также ныне запрещенное), историко-культурное объединение общественных активистов (инженер Фрыгин, музыканты Поповы, слесарь Андреев, артист Кузнецов, полковник МВД Лобзов). Свое название «Память» взяла от известного романа Владимира Чивилихина. Примечательно, что в начале пути общество всячески поддерживало перестройку, но уже в 1990 году в ЦДЛ выступило против членов общества «Писатели в поддержку перестройки», что сопровождалось избиением участников последнего. После этого в разговоре о «Памяти» и прозвучало впервые слово «фашизм» — в эфире программы «Взгляд»: «Это движение политическое, фашистское». Правда, вскоре движение распалось, проведя еще лишь одну акцию — вломившись с угрозами в редакцию газеты «Московский комсомолец». Активное ядро «Памяти» ушло в группу с говорящим названием «Черная сотня». Чуть позже в стране возникла организация с еще более узнаваемым именем — «Союз русского народа». Впрочем, активность той и другой сводилась к собраниям и публикациям в «местночтимых» малотиражках.

Фашистов власть еще чуралась, но позволяла существовать в формах, казавшихся безобидными.

Более деятельным оказалось упомянутое РНЕ, отколовшееся от «Памяти»: квазивоенная форма, свастика на эмблеме, строевые занятия и харизматичный лидер — тренер по карате Александр Баркашов. Идеи РНЕ откровенно нацистские, а у самого Баркашова на груди татуированные свастики (фото «во всей красе» до недавнего времени красовалось у него в соцсетях).

Александр Баркашов. Фото: соцсети

Баркашовцы вышли на улицы однажды — защищать Верховный совет в 1993-м. Тогда им и раздали оружие. Как раз за это лидер движения впервые сел — но только в СИЗО и ненадолго. Ему было предъявлено обвинение в организации массовых беспорядков и незаконном хранении оружия, однако Баркашов, как и многие другие участники противостояния, попал под амнистию. Чуть позже он получил два года условно за избиение милиционера. Правосудие к нему милостиво.

В 1996 году Баркашов планировал участвовать в выборах президента России, но передумал. Участвовал в выборах в Госдуму, но был снят с выборов. РНЕ же при всей своей экзотичности не было деятельным, его члены мечтали снова пойти в бой, но случай так и не представился, организация в 2000 году развалилась. Правда, ее экс-участники засветились на юго-востоке Украины в 2014 году в рядах сепаратистов, а в 2022 году Баркашов уже вел набор для некоей частной военной компании, участвующей в СВО. Обещал новобранцам по 250 тысяч рублей в месяц, премии и в случае гибели — компенсацию родственникам в 8 миллионов рублей.

Читайте также

Prigozhin Story

Как продавец сосисок с уголовным прошлым стал опричником, поднял мятеж и исчез, сделав смерть главной загадкой для своих биографов. Сценарная разработка для Тарантино

Заметным неонацизм в России стал в 1990-х в форме движения наци-скинхедов. Заметным в первую очередь визуально — бритоголовые выделялись на улицах, а их граффити с фашистской символикой быстро заполняли городские пространства. Российские скины копируют идеологию европейских соратников, а вот символика — «местная»: вместо свастики — российский аналог, коловрат, вместо «зиг» — «славянские руны». Заметными стали и выходки сторонников крайнего национализма: в стране все больше становилось нападений на людей с «неславянской внешностью». На рубеже 1999–2000 годов исследования «Левада-центра»* зафиксировали резкий скачок уровня этнической ксенофобии. К началу 2000-х скинхедов было уже несколько тысяч.

Тем временем под новый русский фашизм подводили теоретическую базу. Вот цитата из книги ныне столь любимого Кремлем Александра Дугина «Тамплиеры пролетариата»:

«Мы обязаны сплавить воедино все то, что противостоит миру, «прогрессу»… У нас общий враг. Пришло время создать партию еще более нового типа. Религиозную, националистическую, большевистскую, оккультную, субверсивную. За пределом всех разделительных линий… Французский фашистский писатель Робер Бразийак перед смертью произнес странное пророчество: «Я вижу, как на Востоке, в России восходит фашизм, фашизм безграничный и красный». Заметьте: не блеклый, коричневато-розоватый национал-капитализм, а ослепительная заря новой Русской Революции, фашизм безграничный, как наши земли, и красный, как наша кровь… Мы никого не простили; мы ничего не забыли. Мы не обманулись сменой социальных декораций и политических актеришек. У нас очень долгая память, у нас очень длинные руки. У нас очень суровая традиция».

Александр Дугин. Фото: ТАСС

Александр Дугин. Фото: ТАСС

Как нетрудно заметить, идеолог фашизма сделал недурную карьеру. Теперь недавнего маргинала с амвонов цитируют иерархи РПЦ, а с трибун — чиновники. Ту книгу редко вспоминают, но из продаж она не изъята и в список экстремистских не внесена.

Дугин нынче призывает провозгласить смерть основой жизни, в его писаниях компот из оккультизма и верноподданничества.

Русский же фашизм, к чьему расцвету так призывал Дугин в книге «Тамплиеры пролетариата», окреп к концу десятилетия — в конце 2000-х появились боевые группы, самой известной из которых стал ныне запрещенный БОРН (Боевая организация русских нацио­налистов). В 2008–2011 годах группировка совершила ряд резонансных убийств: судьи Мосгорсуда Эдуарда Чувашова, адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой, лидеров антифашистских движений Федора Филатова, Ильи Джапаридзе и Ивана Хуторского, чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева…

В 2011 году за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой к пожизненному заключению был приговорен один из лидеров и создателей организации Никита Тихонов, а его сожительница и сообщница Евгения Хасис получила 18 лет лишения свободы. В июле 2015 года к пожизненному заключению был приговорен создатель организации Илья Горячев за организацию банды, пяти убийств и незаконный оборот оружия.

Никита Тихонов и Евгения Хасис. Фото: Анна Артемьева

Никита Тихонов и Евгения Хасис. Фото: Анна Артемьева

После дела БОРН националистическое боевое подполье было зачищено вполне решительно. Государство, годами не замечавшее неонацистов, оторопело, когда они стали не только бить дворников-мигрантов, но и убивать представителей власти. И дало жесткий ответ.

Сторонников правых взглядов, не замеченных в реальных преступлениях, отныне можно было в широком ассортименте видеть лишь на «Русских маршах» раз в год — 4 ноября, в День народного единства.

Марш примечателен двумя обстоятельствами: во‑первых, как бы ни ужесточилось законодательство о массовых мероприятиях, шествие практически всегда разрешали власти (исключение — ковидный карантин). Во-вторых, в 2005–2011 годах «Русский марш» был самой массовой уличной манифестацией в России.

Проект оказался настолько успешным, что в апреле 2016 года Дмитрий Дёмушкин даже зарегистрировал товарный знак «Русский марш». Под черно-желто-белыми стягами сформировалось движение, отличавшееся от националистов 1990-х годов. Оно ориентировалось не на ностальгический образ «Святой Руси», а на идею построения новой, этнической государственности на территории России. С жесткой госвластью и сильной армией. Эта мысль наверняка грела сердца некоторых госчиновников, застрявших в поисках новой идеологии.

Дмитрий Демушкин на «Русском марше». Илья Питалев/ТАСС

Дмитрий Демушкин на «Русском марше». Илья Питалев/ТАСС

При этом наиболее радикальных деятелей аккуратно изолировали от общества силами Центра «Э» — тогда они ловили не оппозицию, а нацистов. Что дало свои плоды. По данным центра «Сова»*, количество жертв нападений по мотивам ненависти в различное время составляло до 700 человек в год (максимальные значения зафиксированы в 2008–2009 годах), но к 2015 году это количество снизилось до 80 человек.

*Организация признана «иноагентом».

Фрики на довольствии

В это же время пассионариев с правыми взглядами принялись организовывать в провластные группировки. Делать это было несложно: душа рвалась к подвигу, который был дозволен в рамках, очерченных «кураторами». Так появился «Антимайдан».

Решение до некоторой степени остроумное: вместо открыто криминальной деятельности разного рода «имперцев» мобилизовали на службу власти, а точнее, против оппозиции. Власть именно тогда впервые признала, что ей с представителями маргинальных, ксенофобских и профашистских движений по пути. Содействовали этому признанию украинские события, столь напугавшие чиновников, что приличия были отброшены, приходилось спешно искать соратников на улице.

Движение «Антимайдан». Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Движение «Антимайдан». Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Ничего нового не придумали, соорудили косплей: во времена украинского Майдана провокациями и избиениями протестующих занимались «титушки» (по фамилии спортсмена из Белой Церкви Вадима Титушко). Верный признак «титушек» — поддержка со стороны властей и гарантированная безнаказанность. Вот по этой дороге и пошли.

Правда, поначалу у российских чиновников блин вышел комом. «Антимайдан» вспоминают как нечто комическое. Он был структурой сложной: в инициативную группу вошли представители «Боевого братства», Совета ветеранов Афганистана, Центрального казачьего войска и «Ночных волков» — мотоклуба под предводительством Александра Залдостанова, имеющего неоднозначную репутацию в байк-среде и неограниченный доступ к государственным грантам.

Они сообщили, что намерены не допустить в России протестов, аналогичных украинским. Правда, этих самых протестов в РФ как раз не наблюдалось. Однако байкер Хирург (Залдостанов), писатель Стариков и сенатор Саблин, выступавшие на первой пресс-конференции новорожденного движения, решительно пообещали с ними бороться силами 10 тысяч военных, казаков, спортсменов и байкеров.

Александр «Хирург» Залдостанов на «Антимайдане», 2015 г. Фото: Андрей Епихин/ТАСС

Александр «Хирург» Залдостанов на «Антимайдане», 2015 г. Фото: Андрей Епихин/ТАСС

Вроде хорошо бороться с тем, чего нет, но все же трудно. «Антимайдан» оказался способен на банальную драку после срыва лекции в московском кафе и стычку с противниками установки в Москве памятника князю Владимиру. Какие-либо более содержательные акции вспомнить затруднительно. В этом «Антимайдан» сродни дружественному НОДу — движению, претендующему на лидерство в номинации «фрик». Нодовцы верят в то, что Россия — американская колония, находящаяся под внешним управлением. И борются за ее «освобождение».

С марта 2019 года представители движения собирают подписи за проведение референдума по изменению действующей Конституции России. Инициатива включает отмену приоритета общепризнанных принципов и норм международного права над законами РФ, отмену запрета государственной идеологии. Над нодовцами долго смеялись.

Пока не заметили, что их безумные требования постепенно реализуются. Конституция «обнулена», приоритет международного права отменен, идеологию вот-вот легализуют.

Во главе НОД депутат Госдумы от «Единой России» Евгений Федоров. Других узнаваемых людей в движении нет. Зато рядовые члены то и дело мелькают на разных пикетах, где их, в отличие, скажем, от пацифистов, не задерживают. НОД постоянно стоит в пикете у дверей Госдумы, а также появляется у разного рода неприятных чиновникам зданий. У посольств, например, или офисов редакций независимых СМИ. Их отличительный признак — черно-оранжевый флаг и «матюгальник». Шуму от них много. В пикетах, как правило, скучающие дома пенсионеры, на штурмовиков не тянут. Однако случаются и нападения: в 2016 году нодовец напал на писательницу Людмилу Улицкую, ее и других организаторов и участников церемонии награждения победителей XVII Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия — ХХ век» облили зеленкой и забросали яйцами. Тогда нападение осудил Кремль. Но нападавшим ничего не было.

Евгений Федоров. Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

Евгений Федоров. Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

НОД обвиняли в нападении на съезд Конгресса интеллигенции, когда неизвестный человек разлил вонючую жидкость в помещении (в это время НОД пикетировал мероприятие). 11 декабря 2016 года в ходе освещения акции в защиту ЛГБТ фотокорреспонденту газеты «Коммерсантъ» Давиду Френкелю нодовец разбил камеру. Дежурившие рядом сотрудники полиции заявление не приняли и задержали самого журналиста.

В 2023 году активисты НОД напали на оператора, записывавшего на видео танцы под k-pop музыку. Его ударили и разбили камеру. Мотивировка такая: «Ты транслируешь разврат». Как обычно, никого не нашли.

Журналисты выяснили, что движение получает финансирование через развитую сеть некоммерческих организаций, которые, в свою очередь, являются получателями президентских грантов. Реальные объемы полученных и расходуемых средств неизвестны.

Еще одна откровенно прокремлевская группа националистов — «Русское освободительное движение SERB». Известна своими провокациями против российской оппозиции. Движение появилось в 2014 году на Украине и действовало против сторонников «революции достоинства» в Днепропетровске, Запорожье и Кривом Роге, руководитель — Игорь Бекетов (псевдоним — Гоша Тарасевич). После возбуждения на него уголовного дела активисты SERB переехали из Украины в Россию. По свидетельству бывшего члена организации Чурсина, движение курировал сотрудник центра по противодействию экстремизму МВД.

Активисты SERB занимались срывом антивоенных акций, написанием доносов на протестующих и нападениями на оппозицию. Среди пострадавших Алексей Навальный (обсыпали мукой и облили прокисшим молоком около редакции «Эха Москвы», в другой раз — залили глаза зеленкой), Юлия Латынина (включена Минюстом в реестр «иноагентов») и Виталий Манский (включен Минюстом в реестр «иноагентов»). SERB не раз беспрепятственно уничтожал народный мемориал на месте убийства Бориса Немцова, срывал культурные мероприятия, атаковал посольства Турции и Украины. Полиция претензий не имела, ни один нападавший не найден.

Гоша Тарасевич (слева), 2019 г. Фото: Влад Докшин

Гоша Тарасевич (слева), 2019 г. Фото: Влад Докшин

Борьбой с оппозицией с середины 2010-х занимаются уличные маргинальные группы, некоторых трудно идентифицировать, роднит их лояльность власти и безнаказанность. А также информированность о перемещениях объектов их ненависти, которая мешает поверить в стихийный характер нападений.

Происходящее заставило вспомнить о периоде, когда власть уже выдавала лицензию на насилие. Только в годы Большого террора насилие не было франшизой, его применяло государство в лице НКВД, от которого Сталин требовал «смертным боем бить».

Теперь же бить может каждый ретивый: кадыровцы, нодовцы, казаки. И это, безусловно, признак размывания государства. Самый яркий пример — бессчетные нерасследованные нападения на журналистов и правозащитников в Чечне, которые привели фактически к полной атрофии федеральных законов в отдельно взятом субъекте.

Власти порой кажется, что хунвейбины сделают ее сильной. Но вдолгую государство они ослабляют, лишая монополии на легальное насилие. Поэтому, как учит история, однажды за ними приходят.

С флагом и хоругвью

На стыке политического активизма и ксенофобских движений стоят группы, позиционирующие себя как религиозные. Однако на практике занимавшиеся тем же, чем вышеупомянутые, — нападениями на либеральную оппозицию.

Самые яркие из них «Союз православных хоругвеносцев» и «Сорок сороков».

«Союз православных хоругвеносцев» — православные фундаменталисты, требовавшие возрождения монархии. Главой и основателем был умерший год назад Леонид Симонович-Никшич.

Хоругвеносцев внешне легко спутать с националистическими группами — это странновато одетые люди с «имперскими» полосатыми флагами. Однако кроме оных «православные» были оснащены еще и хоругвями. Их многочисленные шествия были чем-то средним между крестным ходом, «русским маршем» и ноябрьской демонстрацией. Поначалу активисты этого крыла казались просто фриками типа ныне действующих «отрядов Путина» (группа пенсионеров, регулярно производящая видео с проклятиями Америке или Илону Маску). Хоругвеносцы, например, проводили похороны игрушечной обезьяны, борясь таким образом с теорией Дарвина. Предварительно они вбили в грудь игрушке осиновый кол, на этом действии у них особая фиксация, в ходе другой акции колом протыкали портрет певицы Мадонны.

Представители «Союза православных хоругвеносцев» во время акции в поддержку Pussy Riot. Фото: Александра Мудрац/ТАСС

Представители «Союза православных хоругвеносцев» во время акции в поддержку Pussy Riot. Фото: Александра Мудрац/ТАСС

От относительно мирных перформансов быстро перешли к более активным действиям. Сжигали книги (в огонь пошли «Гарри Поттер», а также романы Сорокина и Радзинского), называя себя «священной инквизицией». А также приняли участие в разгоне гей-парадов с воплями «Москва не Содом!».

Лозунг хоругвеносцев, в котором исповедуемой ими религии противопоставлялась смерть, был признан экстремистским и запрещен. Позднее стало известным фото депутата-ортодокса Милонова в футболке с этой надписью. За репосты этой фотографии несколько человек были оштрафованы. Депутата к ответственности не привлекали.

20 декабря 2006 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II наградил вождя хоругвеносцев Симоновича-Никшича орденом Сергия Радонежского.

Еще одной заметной группой православных фундаменталистов стало движение «Сорок сороков», отметившееся нападениями на инакомыслящих. Создано в 2013 году композитором Андреем Кормухиным и спортсменом Владимиром Носовым. Они уверяют, что в движении 10 000 человек, однако активных членов явно значительно меньше.

Главной задачей называют строительство храмов. Правда, сами не строят, а разгоняют протестующих против возведения церквей, например, в московском парке «Торфянка». Также члены движения сопровождают разного рода святыни, выставленные для поклонения. Особо интересна их поездка в Киев с Дарами волхвов в разгар Евромайдана. Считается, что вместе с членами движения тогда в Украину просочилось немало активистов иного рода — с особенной миссией. В частности, Игорь Стрелков, через несколько месяцев возглавивший сепаратистов востока страны.

«Сорок сороков». Фото: EPA

«Сорок сороков». Фото: EPA

В 2017 году движение провело в ряде городов России массовые акции против выхода на экраны фильма «Матильда», в 2019-м — митинговали против закона о «домашнем насилии» (так и не был принят), в 2020-м потребовали лишить российского гражданства Ивана Урганта, осмелившегося пошутить на Рождество.

До пандемии COVID‑19 движение шло в ногу с чиновничеством, но во время локдауна сделало ошибку, потребовав открыть православные храмы для верующих на Пасху и начав распространение дезинформации о вакцинах. И даже призвало отправить правительство России в отставку за якобы «придание вакцинации принудительного характера». Депутат Госдумы Мария Бутина в декабре 2021 года написала в Роскомнадзор и Генпрокуратуру запрос о деятельности движения из-за их «ложных выводов» о вакцинации против коронавируса. Ранее проверить активистов на экстремизм требовала Оксана Пушкина.

После пандемии «Сорок сороков» затихли. Как, впрочем, и их соратники — хоругвеносцы. Тезисы, которые транслируют с амвонов теперь отцы церкви вроде Андрея Ткачева, таковы, что фрикам с хоругвями с ними просто не сравниться.

Ликующая гопота

Эксперименты по созданию управляемого народного гнева продолжались. В 2018 году «Молодая гвардия Единой России» объявила о создании в крупных городах РФ отрядов в 100–200 человек для борьбы с оппозицией и антиправительственными митингами. Молодогвардейцы отличились многочисленными попытками сорвать мероприятия оппозиционеров и пикетированием эстонского или грузинского посольств.

Ранее, в октябре 2007 года в Приморье молодогвардейцы тренировались в стрельбе по портретам врагов: Ксении Собчак, Гарри Каспарова (внесен Минюстом в реестр «иноагентов»), премьер-министра Эстонии Андруса Ансипа и террориста Усамы бен Ладена.

Еще одно заметное движение — «Местные», которое в феврале 2008 года вышло на Славянскую площадь, чтобы сказать нет «несогласным и всякой прочей сволочи». «Местные» сначала называли себя движением экологов — убирали мусор в Подмосковье. Однако быстро развернули борьбу с нелегальными мигрантами: устраивали облавы на рынках, пикетировали вузы, раздавали листовки с фотографией девушки, демонстративно отказывающейся от услуг водителя кавказской внешности.

Молодогвардейцы и «Местные» нередко действовали совместно с «Нашими» — самым крупным прокремлевским молодежным проектом.

Он был создан в 2005 году братьями Якеменко — Борисом и Василием (первый отвечал за «православное» крыло, позиционирует себя как публицист, второй — бывший глава движения «Идущие вместе», которое отличилось скандальными акциями). На учредительном съезде движения присутствовал министр образования Андрей Фурсенко.

Движение позиционировалось как антифашистское, но занималось в основном борьбой с инакомыслием. На протяжении нескольких месяцев «Наши» преследовали посла Великобритании Энтони Брентона, срывая его выступления и требуя от него извинений за участие в конференции оппозиции «Другая Россия».

Когда возник конфликт между Россией и Эстонией по поводу переноса останков советских воинов, «Наши», «Молодая гвардия» и «Местные» взяли в блокаду эстонское посольство. Взяли на себя ответственность за взлом сайтов эстонских правительственных организаций.

Пикет у посольства Эстонии. Фото: Александр Саверкин/ТАСС

Пикет у посольства Эстонии. Фото: Александр Саверкин/ТАСС

23 марта 2009 года в Сочи было совершено нападение на Бориса Немцова и членов его предвыборного штаба. Неизвестный облил Немцова смесью нашатырного спирта и кока-колы. Штаб Немцова обвинил в этом нашистов. В том же году нашисты осаждали дом правозащитника Александра Подрабинека.

В марте 2009 года бывший активист движения «Наши» Дмитрий Копылов совершил попытку подкупа сотрудников редакции «Новой газеты». Но те пригласили на очередную встречу с Копыловым представителей правоохранительных органов. Против Копылова было возбуждено уголовное дело по статье «Коммерческий подкуп». После этого в редакцию пришла бандероль с окровавленным куском мяса, отрезанные ослиные уши и телеграмма: «Вам не избавиться от слежки. Теперь нас сотни, и у нас развязаны руки».

«Наши» собирали на свои акции десятки тысяч участников, бюджет их мероприятий оценивался в миллионы долларов. Чтобы нашисты прошли шествием по Москве, в оцепление ставили по несколько тысяч милиционеров. При этом организаторы уверяли, что никакого админресурса не задействовали, а люди приезжали в столицу за свой счет.

Ежегодные слеты «Наших» на Селигере посещал президент, патронировал движение замруководителя президентской администрации Владислав Сурков. В 2007–2010 годах движение получило от различных государственных организаций по госконтрактам и президентским грантам более 460 миллионов рублей.

На одном из селигерских слетов в лагере была размещена инсталляция «Здесь вам не рады» из насаженных на палки портретов Людмилы Алексеевой, Кондолизы Райс, Михаила Саакашвили, Николая Сванидзе, Юрия Шевчука, Эдуарда Лимонова, Бориса Немцова, Михаила Ходорковского (внесен Минюстом в реестр «иноагентов»), Виктора Ющенко и Квентина Тарантино в фуражках с нацистской символикой.

В феврале 2009 года петербургская организация молодежного движения «Оборона» заявила, что вскрыла агентурную сеть, которая многие годы действовала в рядах оппозиционных движений, — по проекту «Связной президента» агенты «Наших» внедрялись в ряды ОГФ, «Обороны», «Молодежного Яблока». Вскоре информацию подтвердили сразу двое участников проекта.

Фото: Михаил Фомичев / ТАСС

Фото: Михаил Фомичев / ТАСС

Движение рекламировалось как карьерный лифт. Но крупной карьеры не сделал никто из его активистов. В самом же его названии был курс на ксенофобию: если это «наши», то остальные — чужаки. Журналистка Юлия Таратута дала «Нашим» точное определение — «ликующая гопота». После этого ее начали преследовать неизвестные, так что ей пришлось сменить номер мобильного.

«Наших» больше нет, как нет и иных более или менее фриковатых организаций, питающихся из бюджета, поставленного на военные рельсы. Теперь и уличные группы соответствующие — военизированные. В первую очередь это ветеранские или псевдоветеранские организации вроде «Союза десантников», связанные с которым люди в апреле 2022 года напали на главреда «Новой газеты» Дмитрия Муратова (внесен Минюстом в реестр «иноагентов»). Тот же почерк: осведомленность о перемещениях объекта, бессилие полиции, отсутствие уголовного дела и, разумеется, горделивые отчеты о совершенном в соцсетях с новыми угрозами. Кстати, старые кадры тоже в теме, но теперь не делом, а словом: Борис Якеменко, переодетый в камуфляж, теперь постоянный спикер телеканала «Соловьев LIVE», где призывает к избиениям несогласных. Если прежде условным нашистам приходилось осторожно нащупывать, кого можно трогать, а кого нет, теперь все упростилось. Граница дозволенного — лояльность СВО. Тех, кто за ней, телеграм-черносотенцы готовы уничтожать. Государству это выгодно: борьба с оппозицией идет чужими руками, оно не отвечает за последствия.

Любой фрик теперь ко двору, если он готов травить критиков власти. Ну а связь с ним — попробуй докажи!

Так уже было. Все эти молодежные и не очень группы напоминают историю «Черной сотни», появление которой было инспирировано чиновниками ради борьбы с социалистами. Она стала символом погромов и покрываемого властью беззакония. Но также и фактором разрушения государства: чиновники, создавшие эту структуру, сами в итоге и поверили в ее реальность и могущество, которое защитит империю от революционеров. Как известно, прогноз не оправдался.

Демонстрация черносотенцев в Одессе вскоре после объявления Манифеста 17 октября 1905 г. Фото: Википедия

Демонстрация черносотенцев в Одессе вскоре после объявления Манифеста 17 октября 1905 г. Фото: Википедия

При этом у «Черной сотни» столь популярная сейчас ксенофобская повестка также была декорацией, а истинной целью стала борьба с оппозицией. Было тут все: и бюджетное финансирование, и безмолвие полиции, и лояльность властей. Не помогло.

История знает еще одну яркую параллель нынешним погромщикам — китайских хунвейбинов. В середине 1960-х годов Мао Цзэдун велел им «открыть огонь по штабам», чтобы расправиться со старыми партийными кадрами, представлявшими угрозу личной власти диктатора. Молодежь из провинции кормили досыта, одевали, возили по стране, объяснили, что они участвуют в строительстве нового Китая. И позволяли делать с врагами буквально все. На выходе это привело к дикому экономическому и гуманитарному отставанию страны.

Глеб Павловский в 2021 году провел параллель между российскими «титушками» и немецкими штурмовиками в коричневых рубашках: «Формируется платформа для штурмовых отрядов. Это создание машины атаки на граждан России, независимо уже от их оппозиционной активности».