logoЖурнал нового мышления
МЕНЕДЖМЕНТ МИРА

«Предложение Горбачева ошарашило Рейгана»

Переводчик президента США Дмитрий Заречняк — о том, как лидеры сверхдержав к большому разоружению. Специально для «Горби»

«Предложение Горбачева ошарашило Рейгана»

Рональд Рейган, Дмитрий Заречняк, Джордж Шульц, Михаил Горбачев. Фото: ИТАР-ТАСС/Архив

О встрече в Рейкьявике вспоминает ее участник, переводчик Рональда Рейгана Дмитрий Заречняк. Он поделился своими воспоминаниями с «Горби», хотя публичные выступления о своей деятельности не очень приняты в среде официальных правительственных переводчиков США

Первая встреча президента Рейгана с Михаилом Горбачевым состоялась в Женеве 19–21 ноября 1985 г. Горбачев настолько понравился Рейгану, что во второй половине первого дня после встречи «один на один» у камина (вместе с переводчиками, конечно) Рейган предложил Горбачеву провести следующую встречу в Вашингтоне. А Горбачев тут же предложил третью встречу провести в Москве.

Но после этого отношения между нашими странами резко обострились. В Нью-Йорке 23 августа 1986 года был арестован сотрудник секретариата ООН Геннадий Захаров и обвинен в шпионаже. Так как у Захарова (как у сотрудника ООН) не было дипломатического иммунитета, это грозило серьезными последствиями. Вскоре после этого в Москве был арестован американский корреспондент Николас Данилофф, также обвиненный в шпионаже. Дипломатического иммунитета у Данилоффа тоже не было. При таких обстоятельствах проводить следующий саммит стало очень проблематичным.

Для разрядки обстановки 12 сентября 1986 г. в Вашингтон прилетел министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе со своим переводчиком Павлом Палажченко. От имени Горбачева Шеварднадзе предложил американскому госсекретарю Шульцу провести встречу двух руководителей в ближайшем будущем — в Лондоне или Рейкьявике. Я был американским переводчиком на этой встрече. Когда Шеварднадзе упомянул Рейкьявик, у него была улыбка на лице, и мне показалось, что он шутит. Все-таки — Рейкьявик? Но Палажченко это перевел без улыбки, и мне показалось, что он не понял шутки начальника. Но несколько лет спустя помощник Шеварднадзе объяснил мне, что такой вариант был с самого начала запланирован. Во всяком случае, Шульцу этот вариант понравился из-за того, согласно его мемуарам, что в Рейкьявике можно было бы гораздо спокойнее провести такую встречу, чем в Лондоне. Далее Горбачев предложил провести встречу 10–12 октября. Шульц это порекомендовал Рейгану, который, как правило, соглашался с рекомендациями своего госсекретаря.

Читайте также

«Неудача» обернулась прорывом

Встреча в Рейкьявике стала водоразделом между холодной войной и 30-летием невиданной разрядки напряженности. Рассказывает Алексей Арбатов

После долгих и сложных переговоров к 30 сентября Захаров и Данилофф были освобождены, и дорога была открыта для саммита в Рейкьявике. Была только одна проблема — как правило, нормальная подготовка саммита требует достаточно много времени, чтобы все позиции каждой стороны были ясно определены. А в данном случае такого времени не было, что и сказалось впоследствии на итогах встречи.

Одним положительным результатом встречи в Рейкьявике была договоренность об основе договора о сокращении ракет средней и меньшей дальности (по-английски — INF). Это произошло неожиданно. Горбачев предложил вариант сокращения, который не совпадал с позицией американской и натовской сторон.

Рейган начал сразу возражать, но Шульц его остановил и сказал ему, что это было бы приемлемо. Это ошарашило Рейгана (и меня тоже), так как не соответствовало заранее согласованной позиции западных стран.

Мне показалось, что Шульц ошибся. Но, согласно его мемуарам, он не ошибся, а решил, что это неплохой вариант, отвечающий интересам обеих сторон. Во всяком случае, Рейган, не сомневаясь в компетенции Шульца, согласился. После этого во время перерыва пошли звонки американским союзникам, осведомляющие их об этой неожиданной договоренности.

Стоит слева — Дмитрий Заречняк. Фото: AFP

Стоит слева — Дмитрий Заречняк. Фото: AFP

К сожалению, с другими видами ядерных вооружений — стратегическими баллистическими ракетами, крылатыми ракетами, бомбардировщиками — было гораздо сложнее. Совместные американо-советские рабочие группы работали всю ночь над достижением договоренности по этим вопросам, но в итоге каждая сторона представила на рассмотрение Рейгану и Горбачеву свои (не одинаковые) позиции. Но все эти пункты были настолько технически сложные, что Рейгану и Горбачеву показалось, что они совпадают, и они с восторгом начали говорить о том, что смогут встретиться через десять лет и объявить о полной ликвидации всех ядерных вооружений.

Изображение

Но тут была одна загвоздка. Горбачев требовал, чтобы американская сторона сократила работу по СОИ (Стратегической оборонной инициативе, по-английски — SDI), т.е. программе размещения противоракетных средств в космосе, которую Рейган считал ключевой для решения вопроса гонки вооружений, и он на это согласиться не мог. На этой негативной ноте встреча закончилась, о чем свидетельствовала фотография на обложке журнала Time c печальными Рейганом и Горбачевым и моим коллегой Павлом Палажченко между ними при выходе из дома переговоров.

Но, несмотря на такое завершение рейкьявикского саммита, основа договора о ракетах средней и меньшей дальности была заложена, и отношения между Рейганом и Горбачевым оставались дружественными. В 1987 году был саммит в Вашингтоне, в 1988 году саммит в Москве и в конце 1988 года последняя встреча в Нью-Йорке во время Генеральной ассамблеи ООН.

Хорошие были тогда отношения между нашими странами. Можно надеяться, что когда-нибудь они снова станут такими.

Дмитрий Заречняк

Читайте также

«Доверие возникало, когда удавалось о чем-то договориться»

Павел Палажченко, дипломат и переводчик Горбачева и Шеварнадзе, — о подготовке к встрече первых лиц в Рейкьявике и как она чуть не сорвалась